Это была ослепительная, сияющая правда. Первые минуты действа – и дыхание уже через раз, и слёзы текут по щекам. Настоящее... Оно ворвалось в душу тихими шагами девушек на сцене, под размеренный звук колокольчика.

И снова – как и всякий раз, когда я "На досках", – это всеобъемлющее ощущение жизни, истинной жизни – там, на сцене, которую и сценой трудно назвать, потому что она – продолжение зала, разговор с теми, кто согласился разделить жизнь с другими, пусть и всего на несколько часов. Каждый раз понимаешь, что вот здесь – жизнь. А там, за дверью театра – недожизнь, нежизнь... какая-то игра, причём чаще всего плохая игра плохих актеров.

На три часа спектакля мое личное время остановилось. Несколько раз останавливалось и сердце, а дыхание становилось излишне шумным. Был момент, когда я с трудом сдержала вскрик… Третья остановка сердца окончательно подключила к Истине. Я помню это как вспышку, катарсис... не знаю, что еще… трудно дать этому Имя.

Больше всего эта жизнь на сцене поразила постоянным присутствием Света и Надежды. Столько тепла, света, доброты и истины я не получала сразу никогда. За что, за что – мне – этот неоценимый дар?!

Невозможно рассказать об этом спектакле. Туда надо идти. С раскрытым сердцем. И жить там. Переживать всем сердцем боль и страдание. Не закрыться даже тогда, когда совсем невыносимо. Да, там и было совсем невыносимо. Но там было и подлинно светло. Там была ослепительная Надежда. Она не покидает тебя. Она тебя ведет.

Со сцены пришло что-то великое и священное. Всё окончательно встало на свои места. Недочёрное, темно-серое – окончательно проявилось и показало свое истинное... нет, не лицо – рыло. И бесповоротно почернело. А белое окончательно стало белым, ослепительно прекрасным, зовущим душу и поднимающим Дух.