Про театр как здание. Театр начинается не с вешалки, нет. Для меня театр начинается со здания. На входе в театр сразу понятно, что сделан он с большой любовью и уважением к искусству, к зрителю, к самому себе. Без любви вообще ничего не получается хорошо.

Про театр и меня. Родители воспитали меня на хорошем театре и прекрасных театральных школах: Малый театр, МХТ, театр им. Маяковского, театр Моссовета и, несомненно, театр им. Вахтангова. Именно в театре Вахтангова я поняла, что такое преображение в театре, что такое его магия. Шёл спектакль «Принцесса Турандот». Принца Калафа играл Василий Семёнович Лановой. Спектакль был посвящён его 60-летию. Мне в мои 10 лет совсем не хотелось идти на этот спектакль. Открылся занавес, и на сцену влетел 18-летний принц, я глазам не поверила. Быть такого не может, не может человек в 60 лет так преобразиться. Даже маму спросила: «Актёра заменили? Лановой играть не смог?» Потом не раз слышала от актёров и видела на сцене, что выходит не актёр, а его герой. Актёр полностью перевоплощается, он себе не принадлежит. И в спектакле театра «На досках» все актёры это мне ещё раз показали. Магия? Мастерство? Искра Божья?

Про начало и ощущения. Спектакль начался со вступительного слова режиссёра. Как мудро, подумала я. Нигде не видела, чтобы режиссёр перед спектаклем разговаривал с публикой, вводил её в спектакль. Максимум – на поклоны выходит после спектакля. Здесь не так. Здесь вас «берут за руку» и аккуратно подводят к спектаклю, к тому «что, почему и зачем». Сергей Ервандович рассказал, как он вскочил среди ночи и понял, что нужно делать «Военного лётчика», практически мгновенно формула спектакля сложилась. «Да, да», – опять про себя подумала я, именно так и делаются большие и гениальные вещи. Через творцов на земле с нами разговаривает Творец. Это он водит пером писателя, кистью художника, смычком музыканта. Земные творцы – лишь проводники Творца.

Шаг назад. К спектаклю нужно готовиться. Нужно читать и слушать, то, что рекомендовано к этому спектаклю, нужно посмотреть историю театра «На досках». Баз этого даже вступительное слово не поможет. Похвалила себя немножко, что освежила в памяти «Военного лётчика».

Шаг вперед. Концепция такова, что этот театр – смесь древних мистерий, таинств, духовных практик, школы Станиславского, традиций русского театра, вИдения режиссёра, воспитания актёров и их особого состояния на сцене. После спектакля поняла, почему не записывают спектакли на видео. Действительно невозможно передать в записи эту атмосферу уникальную. Нужно смотреть, нужно думать, нужно стараться понять. До конца понять не получится, да и не нужно – пусть сохраняется некая тайна, некая неоткрытая дверь, в которую можно постучаться в следующий раз. Если постараться чуть-чуть понять задумку, проникнуться атмосферой, то получишь мощный заряд энергии, а вот куда потом эта энергия может быть применена – тема отдельного разговора.

Про декорации и костюмы. Прав Кургинян. Не нужны декорации в этом спектакле, и костюмы черные нужны. Чёрный цвет идеален, а дальше мозг, если он способен к работе и анализу, достроит всё сам. Если бы чуть актёры дали слабину, чуть пожалели бы себя, чуть недоиграли, всё разрушилось бы, как карточный домик. Нам повезло. Они играли на 1000%. Был энергетический мостик между ними и залом.

Про сюжет. Кратко. Идеален для сегодняшнего дня и сегодняшней ситуации. Подробности – в рекомендованных материалах к спектаклю и у Сент-Экзюпери.

Про актёров. Я купила мало цветов. Плохо. Ругаю себя. Каждому готова была подарить огромную охапку в знак благодарности за их душу наизнанку на сцене. Можно сыграть сцену, когда ты смотришь смерти в глаза? Когда понимаешь: вот оно. Оказывается, можно. Да так, что у меня пульс зашкаливал.

Про режиссёра. Тут отдельно и с русским поклоном в пол. Всё гармонично, всё к месту. Ни одного слова из вступительной речи не выкинуть, ни прибавить, ни убавить в спектакле. Ему можно только довериться и пойти туда, куда он тебя приглашает. Он не раз повторил и в речи, и в спектакле: «Проснитесь люди! Одумайтесь!» Здорово, если кто-то из тех, кто был первый раз в театре, задумается, что-то изменит. Каждому человеку на этой земле суждена миссия. Хорошо, если человек понял, в чём она. Мне показалось, что Сергей Ервандович понял.